You are using an outdated browser. Please upgrade your browser to improve your experience.

Блокировка накладных и затягивание судов. Около 60% жалоб бизнеса поступают на работу налоговых органов (Новое время)

31.05.2021

Марчин, вы работаете бизнес-омбудсменом в Украине уже почти два года и глубоко знаете проблемы бизнеса. Заметили ли вы улучшение бизнес-климата, упрощение работы предпринимателей с государственными органами?

За два года Совет бизнес-омбудсмена получил более 3 тыс. жалоб, и мы видим, как усиливается наше влияние. Например, мой предшественник рекомендовал забрать у СБУ полномочия расследовать экономические и налоговые преступления, создать отдельный действенный орган на основе аналитического подхода в своей работе, без силового блока и «маски-шоу».

В начале 2021 года наши совместные усилия с другими заинтересованными сторонами дали результат - был принят закон о Бюро экономической безопасности, который учел большинство наших рекомендаций. Сотрудников нового ведомства должны отбирать, основываясь на прозрачной, открытой конкурсной процедуре.

На основе наших рекомендаций был принят антирейдерский закон. Нам пришлось решать проблемы с неработающими ФЛП, так называемыми «спящими» ФЛП, которым насчитали взносы. Мы рекомендовали эту плату списать. Возобновил свою работу Совет по вопросам обобщающих налоговых консультаций. Это важно для бизнеса, поскольку налоговое законодательство сложное, часто меняется и бизнес не всегда понимает, какие налоги нужно оплачивать.

До февраля 2021 года новые владельцы недвижимости не могли автоматически получить право на землепользование. Им приходилось проходить процедуру выделения земли в пользование и заключения договора аренды, что занимало много времени. Совет бизнес-омбудсмена рекомендовал Министерству регионального развития и Министерству юстиции установить автоматическую передачу прав на пользование землей вместе с расположенным на ней зданием.

Украина пока находится на невысоких позициях рейтингов уровня коррупции, свободы ведения бизнеса. Только треть наших рекомендаций выполнена. Но мы продолжаем над этим работать.

В прошлом году Украина, как и другие страны мира, столкнулась с эпидемией коронавируса Covid-19. Больше всего из-за этой ситуации пострадал малый и средний бизнес – рестораны, магазины, туристические компании. Достаточной ли оказалась поддержка бизнеса со стороны государства?

Бизнес жалуется на ограничения, предприниматели хотели бы получить больше поддержки. Мы смотрим на эту ситуацию не с точки зрения размера поддержки, а контролируем, чтобы не было злоупотреблений и введение ограничений не выходило за рамки полномочий чиновников. Таких жалоб у нас было немного – всего 10. Например, магазины, которые продавали товары личной гигиены, закрывали. Хотя по закону они могли работать. С проблемами столкнулась компания, которая занимается экспортом медицинских костюмов. Предприятие получало материалы от иностранного партнера, отшивало костюмы и отправляло их на экспорт. Госорганы задержали большую партию костюмов и мы помогли решить этот кейс.

В прошлом году вы получили около 1,7 тыс. жалоб от представителей бизнеса на работу государственных органов. Большинство из них касались работы налоговых инспекций. Можете привести примеры самых популярных жалоб?

С марта прошлого года действует мораторий на большинство налоговых проверок. Но государственный орган использует другие меры воздействия. Самый распространенный пример обращений в 2020 году – блокировка налоговых накладных. Количество жалоб выросло в три раза – с 95 до 273. Как правило, больше всего страдают небольшие предприятия с короткой налоговой историей, и в их работе часто возникают подозрительные операции с точки зрения налоговой.

Один из наших «постоянных клиентов» - крупный зернотрейдер, который обращается к нам по несколько раз в году. Компания систематически подает заявки на возмещение НДС, привлекая к себе дополнительное внимание.

Эта компания продает на экспорт зерновые, скупая их у украинских трейдеров. Проблема в том, что эти украинские трейдеры, в свою очередь, покупают зерновые у мелких производителей за наличные. Нам один жалобщик как-то рассказал, что для этого даже есть специальный термин в бизнес-среде - покупать по «второй форме». «По первой» - это когда «в белую», а «по второй» - это когда «в черную».

Получается, что мелкие зернотрейдеры скупают товар «по второй форме», а продают большому трейдеру уже «по первой». Но этим трейдерам надо показать в учете, откуда они этот товар взяли. При этом они еще хотят получить налоговый кредит, чтобы не платить много НДС в бюджет. А еще им нужны наличные, чтобы закупать зерно у фермеров. Средства, полученные от нашего жалобщика, они переводят в «конвертационно-транзитные центры», получая взамен наличные и документы на налоговый кредит по НДС, образованные следствием «налоговых скруток». Но виноватым делают крупного экспортера. Налоговым органам легче контролировать его, чем множество мелких трейдеров.

Когда налоговые органы изучают соответствующие цепи операций с помощью того же Единого реестра налоговых накладных, они видят, когда именно зерно было экспортировано. А откуда оно взялось, кто его вырастил, где - не ясно. При этом видно, что НДС на каком-то звене - не оплачен.

Еще одна масштабная проблема 2020 года – невыполнение судебных решений по регистрации налоговых накладных (147 жалоб в 2020, 108 в 2019). Предприятие может пройти долгий путь в судах, доказать свою правоту, выиграть суд. Но госорган не выполняет решение суда. Таких проблем стало так много, что мы отдельно проанализировали этот вопрос в системном отчете и подготовили пакет рекомендаций правительству на этот счет.

С какими государственными органами у бизнеса возникает больше всего проблем? 

Около 60% жалоб приходится на действия налоговых органов – не потому, что они плохо работают, а потому, что с налоговой сотрудничает весь бизнес, от ФЛП до крупных предприятий. Много обращений на действия Национальной полиции, которые касаются рейдерских атак, проблем с изъятием техники и документов и их возвратом. Расследования могут идти полгода-год, и в это время деятельность компании парализована. Суды принимают решение о возврате имущества, а госорганы этого не делают. Проблемы с таможней обычно касаются таможенной стоимости товаров и затягиванием сроков оформления товаров. Например, в Совет бизнес-омбудсмена обратилась компания – поставщик аппаратов лазерной эпиляции. Региональная таможня задержала его груз во время таможенного контроля. Таможенники посчитали, что компания нарушила таможенные правила, так как перевозила новую технику под видом бывшей в употреблении и временно изъяла её. Составив протокол о нарушении, таможенники должны были передать материалы дела на рассмотрение в суд, однако не сделали этого. Мы обратились в Волынскую таможню и Государственную таможенную службу, рассмотрели жалобу на экспертной группе с участием гостаможни. В результате, спустя полгода таможенники передали необходимые материалы в суд и компания смогла реализовать свое право на защиту в судебном порядке.

Количество жалоб на действия прокуратуры сокращается, немного их получаем и на действия органов местного самоуправления. Раньше жалобы по возврату НДС были очень распространены, а за прошлый год к нам поступило всего 10 таких обращений. Система автоматического возврата НДС действительно работает.  

Совет бизнес-омбудсмена в прошлом году неоднократно помогал строителям, которые не могли получить разрешение на начало работ или на ввод объектов в эксплуатацию Государственной архитектурно-строительной инспекции. Действительно ли ведомство по формальным признакам не предоставляет бизнесу разрешения?

Мы сталкивались со случаями, когда девелоперам не предоставляют разрешение на ввод здания в эксплуатацию. Компании готовят документы, предоставляют их и получают отказ. Видим случаи, когда сначала указываются одни основания для отказа, а потом, когда компания исправляет указанные ошибки или подает недостающие документы, она снова получает отказ. Кроме этого, технические ошибки и описки, которые легко исправить, не могут быть основанием для отказов в регистрации документов. Это приглашение к коррупции.

В Совет бизнес-омбудсмена обратилась строительная компания, которая завершила строительство многоквартирных жилых домов «ЖК Оптимісто» в Киевской области, но не могла получить от ГАСИ (Государственная архитектурно-строительная инспекция) сертификат о завершении строительства. Компания не могла сдать три новостроя в эксплуатацию. Совет бизнес-омбудсмена начал собственное расследование и обратился к ГАСИ с просьбой выдать компании сертификат о завершении строительства на объекте. И только после этого компания ввела в эксплуатацию три новостроя.

Вам постоянно приходится обращаться к государственным органам за разъяснениями. Готовы ли они сотрудничать? Как они реагируют на ваши предложения внести изменения в законодательство?

У нас подписано 12 меморандумов с госорганами о сотрудничестве. На их основе созданы совместные экспертные группы, на которых рассматриваются самые сложные кейсы. Кроме этого, мы предоставили госорганам 17 экспертных отчетов, касающихся системных проблем в разных отраслях, треть из которых выполнены.

Какие основные ошибки допускают представители бизнеса, когда обращаются к вам за помощью?

Мы не рассматриваем жалобы между двумя юридическими лицами, а только споры бизнеса с госорганами. Совет бизнес-омбудсмена – это орган досудебного рассмотрения вопроса, поэтому если компания подала иск, мы не сможем ей помочь. Мы не можем конкурировать с судами.

Что больше всего удивило вас в работе бизнес-омбудсмена?

Я был удивлен высокими стандартами работы, который создал мой предшественник. В офисе мы получаем ответы от госорганов на наши письма, встречаемся по конкретным жалобам и решает их. Не всегда наши рекомендации принимают, но работа идет. Я бы сказал, что ситуация оказалась лучше, чем я ожидал. Мне кажется, существует стереотип вокруг украинской бюрократии в мире. И над этим надо работать. Не все так плохо, как думают некоторые люди.

Обычно контракт с бизнес-омбудсменом заключается на два года. Планируете ли его продлевать?

Мой предшественник работал 5 лет. Со мной контракт подписан на два года. Решение о его продлении будет принимать наблюдательный совет. Я готов работать дальше.

Читайте також інтерв'ю тут.